Еженедельник
Объединенного института ядерных исследований

(Электронная версия с 1997 года)
Архив Содержание номера О газете На главную Фотогалерея WIN

N 25 (4015) от 18 июня 2010:

Версия N 25 в формате pdf

ИБРу - 50: вехи истории

Дела давно минувших дней...

Один из "родителей" ИБРа Юрий Яковлевич Стависский вспоминал: "...обсуждался по докладу И.И.Бондаренко недавно опубликованный американский эксперимент. Импульсный источник тепловых нейтронов от реактора, полученный путем прерывания пучка, облучал синхронно вращающийся диск, на ободе которого была закреплена урановая фольга. По распределению активности осколков можно было судить о ходе сечения деления урана для тепловых и надтепловых нейтронов. Трудно сказать, по какой ассоциации Дмитрий Иванович Блохинцев сказал: "А нельзя ли создать импульсный реактор, в котором часть активной зоны закреплена на ободе вращающегося диска?" Шла осень 1955 года. К февралю 1956 года был написан отчет, в котором излагались основы концепции ИБРа вплоть до использования режима с подсветкой ускорителя... В феврале 1956 года отчет уже рассматривался на Ученом совете Института, в мае же Ученый совет Министерства среднего машиностроения, который вел сам Ефим Павлович Славский, принял решение по докладу Д.И.Блохинцева и И.М.Франка о создании в Дубне импульсного быстрого реактора ИБР-1 и на его основе - Лаборатории нейтронной физики".[1]

Так состоялось рождение уникальной лаборатории с установкой, не имеющей аналогов в мировой практике.

Применение импульсному реактору виделось сразу - спектрометрия нейтронов по времени пролета как аналог и мощная альтернатива применявшимся тогда механическим селекторам на стационарных реакторах для измерений нейтронных сечений.

С проектом ИБРа в своем портфеле Дмитрий Иванович пришел директорствовать в ОИЯИ в 1956 году, пригласив И.М.Франка возглавить вновь организуемую Лабораторию нейтронной физики. Этой лаборатории выпало предназначение осуществить сооружение оригинального реактора и развернуть на нем физические исследования. 50-е годы были великим и неповторимым периодом в существовании Советского Союза. После тяжелейшей войны, потребовавшей мобилизации всех экономических и человеческих ресурсов и победы, одержанной над Германией, подмявшей под себя всю Европу, страна и народ были переполнены огромной энергией возрождения и движения вперед. Одержанная победа, в толстовском понимании, была и нравственной, поскольку достигнута более сильным по духу народом.

Плановая организация производственно-технической жизни в СССР позволила осуществить в короткие сроки грандиозные проекты по созданию атомного оружия, космических ракет и запуска спутников, развития атомной энергетики, применения ядерных установок на морских судах. Именно в эту пору в Дубне происходило сооружение ИБР-1, ускорителя многозарядных ионов и велась наладка синхрофазотрона. В начале 1958 года, когда наше молодое поколение физиков и радистов пришло работать в Лабораторию нейтронной физики, шло только строительство зданий 43, 44, нейтронной галереи, которые находились еще за забором площадки ЛЯП.

Сохранился протокол производственного собрания от 26 апреля 1958 года, которое проводил И.М.Франк. Он дает представление о состоянии дел по созданию ИБРа. Главный инженер лаборатории С.К.Николаев докладывал: "СУЗовскую электронную аппаратуру делает Малый Ярославец (Обнинск еще не звучал!), сейчас она налаживается, разрабатывается система пуска. В.М.Назаров занят вопросами дозиметрии. Испытана модель..., будет изготовляться рабочая машина. Выделен материал для изготовления активных зон. Слабое место - документация по электрической части. Произошла задержка с 800-миллиметровыми трубами, приходится перезаказывать на другом заводе. Участки работ распределены, но мало инициативы у некоторых товарищей. Затянулось дело с вольфрамовым отражателем. Работа мехмастерской только налаживается. Трудности со снабжением - все делится между ЛВЭ и ЛЯП, но это утрясется".

Проблема со снабжением действительно утряслась. Заявками на оборудование и материалы на следующий год занимались весной многие сотрудники. Из отдела снабжения поступали типографские книжки-спецификации с великим перечнем материалов и приборов и указанием цен. В них было все, что производилось в стране. Новейшие разработки добывались прямыми контактами с НИИ и заводами. Достаточно было приехать с письмом, что дирекция ОИЯИ просит оказать содействие в получении консультации такому-то. И после таких "консультаций" доставлялись в Дубну новые эпоксидки, ФЭУ, стойкие резины, сцинтилляторы, материалы для отражателей света. И все бесплатно!

Сегодня это невозможно представить: летом 1958 года не были готовы здания и павильоны, уран и плутоний только выделены, но еще не доставлены, рабочую машину предстояло еще изготовить, - а за два года все было завершено, проведены критсборки на рабочих твэлах, испытан рабочий вариант машины, и в июне 1960 начались пусковые испытания. Была проведена огромная работа по монтажу электротехнических и СУЗовских коммуникаций, самой пультовой. Этим занимались не только монтажники, но и сотрудники лаборатории.

К подготовке пусковых работ были привлечены физики и радисты, они изготовили детекторы и аппаратуру, которые были использованы одновременно со штатными устройствами в ходе пусковых работ для измерений интенсивностей нейтронов и гамма-квантов в зависимости от положения регулирующих органов реактора.

К моменту пуска был привезен из Обнинска первый ламповый временной 1000-канальный анализатор, изготовленный группой Маталина и освоенный В.Д.Шибаевым, со временем ставшим ведущим специалистом по анализаторам и временным кодировщикам.

В штатной аппаратуре на пульте не было устройств, которые позволяли бы увидеть форму нейтронного импульса. Поэтому соответствующие измерения проводились временным анализатором. На анализатор подавались импульсы с делительной камеры, для которой слои кисточкой наложил Ван Най-янь. Он ее и налаживал с электроникой и обеспечивал работу во время пуска. Камера регистрировала только быстрые нейтроны и позволяла увидеть на временном анализаторе неискаженную форму нейтронного импульса. Измерения формы нейтронного импульса ИБРа начались еще при проверке работы систем реактора в подкритическом состоянии, его ширина составляла 300 - 400 микросекунд, что соответствовало времени прохождения основной подвижной зоны через неподвижную.

Группа участников пуска ИБР-1, июнь, 1960.

23 июня начался постепенный "разгон" реактора. Руководитель пуска Ю. Я. Стависский после каждого очередного повышения коэффициента размножения поднимался в анализаторную, чтобы увидеть временную форму нейтронного импульса. Длительность импульса волнительно сокращалась и, наконец, при достигнутой мощности 30 Вт остановилась на 36 микросекундах. Это был триумф: данные соответствовали расчетным!

Был поздний вечер, когда Д.И.Блохинцев предложил остановиться на достигнутом и пригласил всех участников пуска на ужин в Дом ученых. В 11 вечера участники пуска собрались в большом зале ДУ, в центре которого стоял уже сервированный стол.

      Д.И.Блохинцев - наш отец,
      Ты ИБРа первого творец.
      Собрав нас в этот милый зал,
      Бокал вина ты поднимал
      Во славу первого нейтрона
      И пользы доброй для народа.
      Была вкусна закуска
      В тот вечер после пуска.

В пусковых работах участвовала группа китайских сотрудников: Ван Ши-ди, Чень Те-юн, Цзен Най-гун, Ван Най-янь. Значительный вклад в разработку теории и выполнение пусковых работ внес Ким Хен Бон (КНДР). В испытаниях реактора непосредственное участие под руководством Ф.Л.Шапиро приняли физики Ю.С.Язвицкий, В.И.Лущиков, Г.С.Самосват и другие.

2007 год. Автор с Ван Най-янем - председателем Ядерно-физического общества КНР.
Завершая свой рассказ о знаменательном событии не только в жизни ОИЯИ, но и в мировой науке - о пуске первого импульсного реактора на быстрых нейтронах, считаю необходимым еще раз подчеркнуть необыкновенную атмосферу в стране, в настроениях людей, их взаимоотношениях, в их самоотдаче, сотрудничество со специалистами из стран-участниц ОИЯИ. На фоне сегодняшних забот, а вернее бед, скрываемых пиаром, хочется вспомнить имена хотя бы части сотрудников, участвовавших в создании ИБР-1 и разработавших аппаратуру, позволившую сразу с момента пуска реактора начать физические исследования. В этом большая заслуга наших радистов, мехмастерских и КБ: надо было сконструировать установки, изготовить их и "обшить" электроникой.

Б.И.Воронов, А.В.Андросов, В.И.Константинов, Н.А.Мацуев, Б.И.Апполонов, В.А.Кастеров, И.Н.Клопов, Н.Д.Кутейников, Зайцевы - Иван и Михаил, Л.Г.Орлов, А.Г.Пименов, И.И.Биткин - вот первые кудесники, создатели физических приборов. Г.И.Забиякин, В.Д.Шибаев, В.И.Чивкин, Б.Е.Журавлев, Г.П.Жуков, В.Н.Замрий, В.Г.Тишин, В.А.Владимиров, Г.Н.Зимин, Б.Н.Соловьев, И.В.Морозов, И.П.Барабаш, В.А.Вагов, Г.Н.Сухомлинов - вот та плеяда электронщиков, обеспечившая физиков детекторной электроникой, анализаторным парком, средствами автоматизации экспериментов. Первые анализаторы были на лампах и требовали круглосуточного дежурства инженеров и техников. У Зимина был резиновый молоток для поиска неисправных блоков. В ремонте и наладке электронных блоков, в обслуживании анализаторов наши радисты были безотказны и трудились, не считаясь со временем. Нам надо с благодарностью вспоминать пионеров ЛНФ и низко поклониться им за совершенное в 1950-1960-х годах.

Напомню, что результаты пуска реактора ИБР были доложены И.М.Франком на IX сессии Ученого Совета ОИЯИ в ноябре 1960 года.[2]

А.Б. ПОПОВ

[1] Ю.Я.Стависский, "Семинар памяти академика И.М.Франка", Дубна, июль 1990, препринт ОИЯИ 92-185, с.20, Дубна, 1992.
[2] И.М.Франк, препринт ОИЯИ Р-674, Дубна, 1961.
 


Редакция Веб-мастер ЯРЮРХЯРХЙЮ