Владимиру Николаевичу Пеневу – 90 лет
Свою научную деятельность он начал в 1961 году в Лаборатории высоких энергий, будучи студентом Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. С тех пор В. Н. Пенев был неразрывно связан с ОИЯИ, где он проработал более половины своей полувековой научной деятельности. Докторскую диссертацию защитил в ОИЯИ в 1976 году.
Уже в начале творческого пути ему, вчерашнему студенту, в 1964 году В. И. Векслер поручил сделать доклад об исследовании резонансов на очень большой и важной международной конференции в Дубне, так называемой Рочестерской конференции.
С 1965 года в Софии, в Физическом институте Болгарской академии наук (БАН), преобразованном затем в Институт ядерных исследований и ядерной энергетики, В. Н Пенев организовал дееспособный творческий коллектив и приобщил многих болгарских физиков к совместной работе с учеными ОИЯИ. Этот коллектив занимался обработкой снимков с 40‑сантиметровой водородной, а затем 2‑метровой пропановой камер и физической интерпретацией результатов. Численность научных сотрудников, лаборантов, студентов-дипломников в активные годы превышала 25 человек. Были привлечены и преподаватели физики из других софийских институтов, которым практическая работа с экспериментальным материалом была интересна, полезна и необходима. Обучение азам Новой физики и усвоение новых методик происходило с большим воодушевлением и вдохновенным подъемом, в тесном сотрудничестве с соответствующими группами Лаборатории высоких энергий и институтами других стран.
Участие в работе коллаборации 2‑метровой пропановой камеры, облученной пучками π‑мезонов при энергии 40 ГэВ в ИФВЭ (Протвино), позволило также получить немало интересных сведений о множественном рождении частиц, их свойствах и корреляциях, особенно тождественных частиц и резонансов.
Организационные способности В. Н. Пенева успешно послужили для развития сотрудничества Болгарии с ОИЯИ. В 1981 году он был награжден орденом «Кирилл и Мефодий» I степени.
С 1975 по 1979 гг. Владимир Николаевич занимал пост заместителя директора по научной работе ЛВТА, а с 1997 по 2002 годы – заместителя директора ЛВЭ. Он проявил высокий профессионализм и работоспособность, неравнодушное отношение к делу и активную жизненную позицию. В. Н. Пенев внес большой вклад в развитие физики высоких энергий как в Болгарии, так и в ОИЯИ, работы с его участием хорошо известны в мире.
В. Н. Пенев занимается также популяризацией науки. Так, например, им издана книга «Этот вымышленный мир». Автор книги предлагает читателю вместе с ним обсудить добытые с большим трудом знания о структуре материи и энтропии, о случайности и гармонии, о симметриях и их нарушениях.
О своей работе в ОИЯИ В. Н. Пенев подробно рассказал в статье «Моя жизнь в России, Болгарии, Дубне», опубликованной в нашей газете к его 80‑летию в номерах 37‑38 от 15 сентября 2016 г. и 39 от 22 сентября 2016 г., с которыми можно ознакомится на сайте газеты.
Дирекция ОИЯИ и коллеги сердечно поздравляют Владимира Николаевича Пенева с юбилеем и желают ему самого крепкого здоровья, прекрасного настроения и дальнейших успехов!
Автограф юбиляра
О науке, о Дубне, о себе
Фрагмент из воспоминаний В. Н. Пенева
Первое знакомство с ОИЯИ состоялось в 1957 году, когда в составе группы студентов МГУ мне посчастливилось побывать в Дубне. Врезались в память охранники в желтых тулупах, открывавшие ворота на территорию Института, и еще несколько кордонов по пути к «святая святых» – залу, где находился синхроциклотрон. Мы были настолько подавлены величиной и сложностью сооружения, что мало что понимали из объяснений физиков. Потом еще долго об этом «допрашивали» В. Г. Зубова. «Допрашивали» – это сильно сказано. Вопросы задавали другие студенты. Я же, чувствуя свою феноменальную необразованность, вообще стеснялся подать голос.
В 1960 году в ЛВЭ ОИЯИ я начал работу над своим дипломом. Тема дипломной работы мне была дана чрезвычайно актуальная: «Упругое рассеяние на протонах лямбда‑частиц, образованных в π‑р взаимодействиях при энергии 7‑8 ГэВ» – по материалам первой в Дубне 24‑литровой пропановой пузырьковой камеры. Поскольку в мире практически никаких данных по этой теме не было (было обнародовано всего два события), то результаты работы были сразу же опубликованы и получили международное признание, что окрылило.
В 1961 году у нас родилась дочь, супруга еще должна была закончить университет, поэтому возникла необходимость не возвращаться сразу в Болгарию, а поработать некоторое время в ОИЯИ. Нужно отметить, что тогда, впрочем, как и потом, после возвращения в Софию, я всегда получал поддержку у известного «столпа» болгарской физики академика Георгия Наджакова. Он внимательно следил за моей работой и поощрял меня.
Итак, уже в то время стало ясно, что как с супругой, так и с ОИЯИ и Дубной я буду связан всю свою жизнь.
В конце 50-х – начале 60‑х годов прошлого столетия Дубна была небольшим городком, изолированным от забот и проблем повседневной жизни страны. Здесь было всё необходимое для нормальной жизни и научной работы преимущественно молодого коллектива ученых, инженеров и техников. Да и забота руководителей о положении инженеров и физиков в Дубне была по‑новому организована и поистине феноменальна. Мы не были избалованными людьми, ведь условия учебы и жизни в МГУ были также, бесспорно, хорошими, но здесь они нам казались даже отличными. В Дубне в области новой науки – физики элементарных частиц при высоких энергиях всё еще только начиналось: и недавно образованный ОИЯИ, и новый ускоритель, синхрофазотрон, и молодой интернациональный коллектив. В ОИЯИ была создана такая атмосфера, при которой все другие проблемы, кроме научных, казались неважными, несущественными. Им и не придавалось почти никакого значения. Как‑то само собой подразумевалось, что для творческой деятельности определенная доля аскетизма и самоотверженности необходима. Научно-техническое обеспечение и научная литература были на очень высоком уровне. Западные журналы появлялись сразу после их выпуска и даже (!) на русском языке. Обилие семинаров с обязательным присутствием всех научных работников, с яркими выступлениями известных ученых и общими жаркими дискуссиями, научные лекции и доклады приобщали молодых людей к большой науке. Этому способствовали также циклы лекций по различным аспектам физики Л. Б. Окуня, В. И. Огиевецкого, С. М. Биленького, В. М. Грибова и многих других. Помню, с каким благоговением я изучал тогда только что вышедшую из печати книгу Моисея Александровича Маркова «Гипероны и К‑мезоны». Замечательная организация культурного досуга с диспутами, интернациональными вечерами, встречами с московской творческой интеллигенцией, – всё это создавало атмосферу дружного, творческого труда и уважительного отношения к руководству. Таким путем Институт, создание которого поначалу было в основном политическим актом, превратился в великолепный пример творческого коллектива.
Пресс-центр ОИЯИ