Объединенный институт ядерных исследований

ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК
Электронная версия с 1997 года
Газета основана в ноябре 1957 года
Регистрационный N 1154
Индекс 00146
Газета выходит по пятницам
50 номеров в год

1

Номер 29(4269) от 3 июля 2015:


N 29 в формате pdf
 

Беседы с учеными

М.С.Гельфанд:

"Биоинформатика становится наукой больших данных"

В секции "Эволюция" IV Международной конференции "Современные проблемы генетики, радиобиологии, радиоэкологии и эволюции" с пленарным докладом выступил М.С.Гельфанд (Институт проблем передачи информации РАН). В заключительном слайде своего выступления он привел список добрых дел Фонда "Династия" Д.Б.Зимина, объявленного иностранным агентом.

- Ситуация с Фондом Зимина оказалась на перекрестье трех тенденций, и в этом смысле она очень поучительна. Первая - закон об иностранных агентах, безобразный сам по себе. Список организаций, объявленных иностранными агентами, - это полный анекдот, а сам закон прописан настолько плохо, что под политическую деятельность можно подвести что угодно. В случае с "Династией" это оказалось чтение лекций по политологии и издание научных книг. Мы имеем дело с безобразным законом, причем, как идейно безобразным, так и неряшливо написанным. "Династия" столько делала в стольких городах России, ее деятельность затронула стольких людей, что это стало событием.

Другая тенденция - фантастически пренебрежительное отношение к людям, которые занимаются наукой. Наука России, как и вся страна, переживает далеко не лучшие дни. Попытки реформирования науки, которые мы наблюдаем, идеологически не являются абсолютно бессмысленными. Я, например, тоже не считаю, что Академия наук должна функционировать как министерство фундаментальной науки. Она должна функционировать, как и во всем мире, как сообщество ученых, выполняющих экспертную функцию, но не административную. Но даже при том, что цели реформирования заявлены разумные, они реализуются фантастически безобразными методами с точки зрения пренебрежения к тем людям, которые наукой-то и занимаются.

Третья - усиление общих репрессивных тенденций, стремление государства пригасить вообще все, что шевелится. И "Династия", очевидно, была неким бельмом на глазу: она показывала, как можно распоряжаться не безумно большими деньгами, затыкая ключевые дыры, и делала это адекватным образом, в фонде была замечательно отлажена процедура конкурсов. А с другой стороны, "Династия" была центром консолидации разных людей - созидательных и здравомыслящих. И возникает ощущение, что такие центры не очень приветствуются. Помимо всего прочего, это очередной сигнал богатым людям: содержать футбольные команды можно, а поддерживать науку - не поощряется.

- Расскажите, пожалуйста, о деятельности Общественного совета при Министерстве образования и науки, в котором вы работаете.

- Общественный совет очень неоднородный, но он таким и должен быть. Он занимается проблемами, имеющими общественный интерес. В основном это образование, школьное образование - то, что касается каждой семьи. Но какие-то научные проблемы время от времени попадают в центр общественного сознания, и тогда обсуждаются Общественным советом. Из того, чем лично я был озабочен в последнее время, это решение Общественного совета по увеличению сроков давности на лишение ученых степеней. Сейчас действует трехлетний срок давности для большинства диссертаций, причем в законе утверждается, что изменения внесены, чтобы закон не имел обратной силы, но получилась смешная юридическая коллизия. Людей, которые защищались, когда действовал срок давности в десять лет, сейчас покрывает эта трехлетняя амнистия, а на людей, защищавшихся, когда действовали три года, сейчас распространили амнистию в десять лет, то есть закон в реальности перевернул все с ног на голову. Ясно, что эту поправку в постановление правительства вносили в последний момент и не успели подумать ни об аргументации, ни о юридической чистоте. Нетрудно догадаться, почему это сделали: тогдашний президент Медведев так и сказал - не надо взрывать ландшафт диссертаций.

Общественный совет сделал заявление о ситуации с Фондом "Династия" и о том, что это подтверждение ущербности закона, который должен быть пересмотрен или отменен. Самое смешное, что оба решения Общественного совета, хотя они были приняты подавляющим большинством, на сайте министерства так и не появились (по состоянию на 1 июня).

Из опубликованных писем вполне содержательное - с резкими возражениями против законопроекта о введении единых учебников, в частности из-за непрофессионализма его авторов. Было очень содержательное обсуждение предложения Патриархии ввести религиозное образование в школе со второго по девятый класс. В этом заседании совета участвовали представители религиозных конфессий, школьные учителя, и было высказано достаточно неодобрительное отношение к этому решению.

- Вы продолжаете участвовать в сетевом сообществе "Диссернет", занимающемся разоблачением плагиаторов?

- Сейчас "Диссернет" - сетевое сообщество, которое насчитывает никто не знает сколько человек. Активность сообщества не снижается, можно увидеть, что на сайте ежедневно появляются несколько новых экспертиз. Сейчас вроде бы налажен контакт с чиновниками министерства и ВАКа. От деятельности сообщества бывают последствия довольно яркие, бывают менее яркие, бывает, что ничего не получается, особенно когда речь заходит о каких-то знаковых фигурах. Сейчас опубликовано уже несколько тысяч экспертиз.

Тут мне кажется важным вот что. Когда какой-нибудь начальник подотдела по очистке еще к тому же кандидат экономических наук, это не моя беда! А вот когда преподаватели, профессора имеют липовые диссертации, это разлагает образование самым ужасным образом. Эта вещь меня заботит. Была создана рабочая группа Минобрнауки и Совета по науке по пересмотру положения о защите диссертаций, в нее входит представитель "Диссернета".

- Как сегодня развиваются биология и биоинформатика?

- Во-первых, мы, биоинформатики, сейчас стали в биологии почти самыми важными людьми. Биология на наших глазах превращается в науку, богатую данными, как астрофизика или физика высоких энергий, и люди, умеющие с этими данными работать, оказались очень востребованы. Причем востребованы на всех стадиях, а не просто - биологи что-то намеряли, биоинформатики пришли и посчитали. Эксперименты планируются с самого начала с учетом того, как данные будут в дальнейшем обрабатываться. Сегодня мы впервые можем описывать работу клетки в целом, а не одного конкретного белка. Вторая удивительная и поучительная вещь - с каждым новым успехом современной биологии растет наше незнание. Некоторое время назад была иллюзия, что мы что-то понимаем, теперь она исчезает. Появляются целые классы каких-то новых явлений, например микроРНК. Стало ясно буквально в течение последних десяти лет, на наших глазах, что это важнейшая регуляторная система. Мне безумно нравятся работы про древнюю ДНК, но мы этим почти не занимаемся. ДНК неандертальца, денисовского человека - эти чудесные работы, по-моему, совершенно меняют наше представление об эволюции человека. Еще из серьезных вещей, за которыми надо следить, это грядущий синтез классической теории эволюции с биологией развития. Он придет со стороны экспериментальных данных: когда мы лучше начнем понимать, как работают гены в раннем развитии, сможем сопоставлять, как они работают у разных организмов, - тогда мы сможем понять, откуда берутся такие быстрые морфологические изменения - вдруг появляется куча отрядов млекопитающих. Похоже, даже уже по каким-то первым результатам, что это связано с изменением в работе небольшого числа очень важных генов-регуляторов, отвечающих за закладку органов на самых ранних стадиях. На уровне трепа про это говорят давно. Сейчас происходит постепенное накопление данных, и, по-видимому, через некоторое время их начнут систематизировать, и вот тогда будет очень интересно.

- Какую позицию в современном мировом рейтинге занимает российская биологическая наука?

- Во-первых, советская биология так и не оклемалась после Лысенко, и великой советской биологии не было. Великая советская физика была, великая советская математика была, а великой советской биологии не было. Кроме как в 1930-е годы - Четвериков, тот же Тимофеев-Ресовский. Потом отдельные сильные ученые, сильные группы и даже направления были, но советской биологии как науки с большой буквы никогда не случилось.

Во-вторых, биология очень пострадала и страдает сейчас от недофинансирования и различных бюрократических бессмыслиц. Современная биология наука довольно дорогая, конечно, не такая дорогая, как физика элементарных частиц, но ощущает недостаточность финансов. И как никакая другая наука она чувствительна к разного рода регуляторным глупостям: у химиков препараты могут храниться долго, если это только не радионуклиды, а если живой препарат прожил две недели на таможне без холодильника, то ему конец. Действуют сильные, видимо, связанные с коррупцией накрутки, из-за чего скажем, секвенаторы в России стоят в два раза дороже, чем на Западе. В этом смысле российским экспериментальным биологам очень трудно конкурировать. Биоинформатику это затрагивает в меньшей степени, потому что, пока нас не лишили Интернета, работать можно. Мы сейчас сотрудничаем с несколькими сильными российскими экспериментальными группами, но до недавнего времени занимались тем, что анализировали данные, которые уже кто-то проанализировал, и пытались там найти что-то новое. Это немного трудно, потому что мы не можем снимать сливки, которые уже кто-то снял.

Так что биология не в первой десятке, можно посмотреть web of science, количество публикаций в области молекулярной и клеточной биологии. Есть несколько сильных групп мирового уровня, но их мало.

Ольга Тарантина, Санкт-Петербург - Дубна
 


При цитировании ссылка на еженедельник обязательна.
Перепечатка материалов допускается только с согласия редакции.
Техническая поддержка -
ЛИТ ОИЯИ
Веб-мастер