Неразгаданный секрет молодости ветерана

В феврале в Лаборатории ядерных реакций отметили 75-летний юбилей одного из ветеранов нашего Института Вадима Васильевича Волкова. Коллеги относятся к Вадиму Васильевичу с искренним уважением, отдавая должное глубине и актуальности его научных изысканий, неиссякаемой творческой и жизненной энергии, эрудиции оптимизму, такту... Беседу корреспондента еженедельника с юбиляром мы предлагаем сегодня вниманию наших читателей.

Вы принадлежите к поколению, пережившему войну и тяготы послевоенных лет...

Да, мне пришлось участвовать в битве за Москву, Орловско-Курском сражении, взятии Кенигсберга, разгроме империалистической Японии. Начинал войну рядовым бойцом, заканчивал - командиром минометной роты стрелкового батальона. Был дважды тяжело ранен...

Сейчас часто говорят, что человек, прошедший даже не войну, а лишь службу в армии, теряет в уровне научного мышления. Как удалось Вам, вашему поколению достичь больших научных успехов невзирая на "фронтовой" перерыв?

Когда началась война, мне было 18 лет. И хотя я успел закончить первый курс физфака МГУ, но о формировании у меня к тому времени научного мышления вряд ли можно говорить. После демобилизации в 1946 году я продолжил обучение на втором курсе физфака МГУ и довольно быстро втянулся в учебу. У нас на курсе среди ребят было процентов 30 фронтовиков, на первом курсе - больше 50-ти. Все мы были молоды, жаждали получить хорошее образование, участвовать в научных исследованиях. Престиж науки, и особенно ядерной физики, был высок.

Кто из известных ученых или университетских преподавателей, наставников оказал наибольшее влияние на ваши научные взгляды, тематику исследований?

Считаю своим учителем и наставником замечательного советского ученого академика Георгия Николаевича Флерова, под руководством которого я работал с 1956 года. Его умение ставить крупные научные задачи и находить оригинальные пути их решения, кипучая энергия и целеустремленность оказывали мощное влияние на каждого, кто с ним соприкасался. Мои первые работы по изучению реакций передачи, выполненные еще в Москве, просмотрел Игорь Васильевич Курчатов. Его обаяние как человека и ученого оставило у меня неизгладимое впечатление.

Какие научные работы прошлых лет вы считаете наиболее интересными и значительными?

Благодаря уникальной интуиции и энергии Георгия Николаевича, нам одним из первых удалось проникнуть в новую область ядерно-физических исследований - область, где в качестве бомбардирующих частиц используются тяжелые ионы. Как известно, сооруженный в ЛЯР циклотрон У-300 на протяжении десятка лет был самым мощным ускорителем тяжелых ионов. Коллективу нашего сектора удалось открыть и исследовать новый класс ядерных реакций, которому мы дали название "глубоконеупругие передачи". Отмечу, что теория не предсказывала возможность таких ядерных реакций. Мы также впервые использовали реакции многонуклонных передач для получения легких ядер с очень большим избытком нейтронов. Было синтезировано около 30 не известных ранее экзотических изотопов редких элементов.

Эти работы получили признание?

Оба цикла экспериментов имели резонанс среди научной общественности. С докладами о них я выступал на многих международных конференциях. Цикл работ по исследованию глубоконеупругих передач был отмечен в 1976 году первой премией ОИЯИ. В 1993 году за эти исследования я был удостоен Международной премии имени академика Г.Н. Флерова. Двое из участников работ по получению экзотических изотопов легких элементов - В.Л. Михеев и я - были отмечены в 1975 году вместе с рядом других сотрудников Лаборатории ядерных реакций Государственной премией СССР за цикл работ по синтезу и исследованию свойств атомных ядер вблизи границы ядерной устойчивости.

Что касается международного сотрудничества, какие из ваших контактов были наиболее плодотворны?

В наших исследованиях участвовали сотрудники из Польши, Венгрии Китая, Румынии... Мне хотелось бы особо отметить научные контакты с Институтом ядерной физики имени Генриха Неводничанского в Кракове. В нашем секторе всегда работали научные сотрудники и инженеры из этого института. Многие из них защитили кандидатские диссертации, а Януш Вильчински стал известным в мире ученым. В Кракове, в ИЯФ нам изготовили прекрасную камеру рассеяния для экспериментальной установки...

Возвращаясь в Дубну и в наши дни: кто сейчас руководит работами вашего сектора?

Я рад, что сейчас сектором руководит мой ученик, кандидат физико-математических наук Анатолий Григорьевич Артюх. По его инициативе и под его руководством в труднейших условиях этих лет была создана крупная экспериментальная установка КОМБАС, на которой уже начаты первые эксперименты. Мы все надеемся, что на ней будут получены интересные научные результаты.

Остается ли у вас время на увлечения, развлечения, появились ли в недавнем какие-то новые хобби. Какие книги Вас привлекают сегодня?

В молодые годы я увлекался волейболом, плаванием, лыжами, походами, рыбной ловлей, сейчас остались в основном пешие прогулки. Люблю живопись, особенно мне нравятся импрессионисты, дома есть небольшая библиотека книг и альбомов о живописи и художниках. Во время зарубежных командировок я всегда стремился побывать в музеях и картинных галереях. Из книг меня привлекают записи и воспоминания интересных людей, которые были участниками и свидетелями важных исторических событий нашего времени.

Что сегодня является главным предметом ваших научных исследований, с кем вы сотрудничаете?

Несколько лет тому назад образовалась неформальная группа "по интересу", включающая в себя молодых теоретиков. Мы работаем над анализом такого фундаментального ядерного процесса, как полное слияние ядер. Оказалось, что именно глубоконеупругие передачи, которыми я занимался многие годы, дают ключ к пониманию механизма этого процесса. Мы опубликовали серию работ, участники группы выступали с докладами на многих международных конференциях.

По желанию Вадима Васильевича осталась без ответов часть вопросов, могущих, как мне казалось, хотя бы отчасти приоткрыть суть личности, настолько удачно реализовавшейся в науке и в жизни. Может быть, в этой "неотвеченности" и кроется ответ: формула успеха у каждого человека должна быть своя. Так же, как в некоторой логической незавершенности сегодняшнего интервью содержится надежда на продолжение разговора.

Беседовала Анна Алтынова