О физике, о жизни, о стране . . .

Некоторые итоги ПКК по физике конденсированных сред

Четыре года возглавлял ПКК по физике конденсированных сред профессор Жерар Пепи (Франция). Мы попросили его сделать некоторый анализ работы комитета по итогам состоявшейся в начале ноября седьмой сессии ПКК и за прошедший период.

Самым важным, я считаю, было введение в первый же год нашей работы практики применения так называемой политики пользователей. В исследовательских нейтронных центрах других стран она применяется с 70-х годов, когда возникло понимание необходимости организации не только "внутреннего", но и "внешнего" пользования нейтронными пучками. И первой задачей нашего ПКК было объяснить пользу и необходимость этого. Вначале было не понимание, были противники, проявлялось некоторое собственническое чувство "владельцев" спектрометров. Но мы достигли успеха, и это общий успех: отбор заявок на эксперименты независимыми квалифицированными экспертами вносит элемент соревнования, что, в свою очередь, повышает общий уровень и качество работ, способствует росту популярности нейтронных пучков ИБРа.

Наш ПКК достаточно ясно назвал приоритетные инструменты и направления. Например, мы определили область применения многомерного детектора - достаточно дорогого и сложного инструмента. Но самый тяжелый и важный вопрос - это состояние реактора. Наш комитет считает его одним из самых значительных инструментов в ОИЯИ и одним из лучших реакторов в мире, и важно, чтобы он оставался таким. Последние годы из-за неполного финансирования не проводился необходимый ремонт реактора, он устаревает. Возникший летом сбой в механизме аварийной зашиты реактора потребовал для устранения четыре месяца. А через четыре года возникнет необходимость замены активной зоны ИБРа. Поэтому мы сейчас обращаемся ко всем авторитетным лицам - если они так же оценивают статус реактора, то необходимо выделение средств на его ремонт и поддержку.

Нейтронная физика в нашем ПКК составляет самую большую часть, но мне не хотелось бы забывать о других областях. Значительную долю составляют исследования в области биологии и медицины, и наш комитет поддержал эту деятельность ОРиРИ. Я считаю, оглядываясь на прошедшие четыре года, в этом тоже наш большой успех. Заметна постоянная положительная активность этого отделения, значительно повысился уровень работ. Очень интересные результаты, развитие нового направления мы увидели на этой сессии ПКК. Это только первые шаги на пути от фундаментальной науки до конкретной помощи раковым больным.

И еще одна область нашего ПКК - изучение материалов с помощью тяжелых ионов. Хотя доклады по этой тематике бывают не каждый год, но за прошедшее время выполнены интересные исследования, результаты которых находят применение в реальной жизни. Яркий тому пример - ядерные мембраны, которые могут использоваться для очистки воды, выделения бактерий и тому подобное. Вообще, известно, что исследования с использованием нейтронов и заряженных частиц полезны химикам, биологам, инженерам-материаловедам, геологам и геофизикам, однако название нашего комитета "физика конденсированных сред" (скорее, символическое) не привлекает специалистов этих областей, не создает у них ощущения, что это тоже их дело.

И последнее замечание, уже не в рамках ПКК, о положении научных сотрудников и обслуживаюшего персонала. Существуют трудности с выплатой заработной платы. Вообще, для такого института, как ОИЯИ, ее уровень должен быть достаточно высоким. Печально, когда высококвалифицированные специалисты уходят. Необходимо думать о реорганизации Института, мне кажется, этот процесс уже начался, и я надеюсь, он будет эффективным.

Всегда интересен взгляд на нашу жизнь со стороны. Беседа с экспертом ПКК профессором Ласло Чером (Венгрия) вышла за круг вопросов, связанных только с ПКК, и в какой-то степени отразила его взгляд на современное состояние и будущее Института, всей страны.

Здесь, на ПКК я почувствовал одну вещь: финансовая ситуация в Институте тяжелая, но я бы не сказал, что очень мрачная. Разговаривая с коллегами и слушая доклады на ПКК, я понял, что люди очень упорно работают. И, второе, люди, оставшиеся в Институте, и появившаяся молодежь очень талантливы. И у них есть все необходимое для того, чтобы, реализовать свой талант полностью, когда экономическая ситуация рано или поздно стабилизируется. Пару лет назад я видел только регресс, все откатывалось назад, и конца этому процессу не было видно. Это было удручающе. Но, мне кажется, этот процесс остановлен и постепенно выходит на некоторое плато - для меня это признак стабилизации, и, возможно, через год-другой начнется рост.

Конечно, судьба Института зависит от судьбы России, а она, как великая, чтобы ни говорили, держава, без науки не может жить. И это - не только поддержание репутации, а восстановление промышленности, сельского хозяйства и всего, что сейчас находится в более-менее смутном положении. Всем известна теория - экономический эффект зависит от прибавочной стоимости продукта. Если это черная работа, то он составляет несколько процентов. А то , что вносит в продукцию "серое вещество", может достигать 80-90 процентов прибавочной стоимости. Именно таким образом и поднимется российская экономика. А тут уже возникает цепная реакция - стабильная экономика позволяет больше вкладывать в научные исследования и т.д. Всем известный пример из жизни США - Силиконовая долина. Положительная обратная связь привела к огромному взлету науки и техники, информатики и вычислительной техники.

Наука в Дубне другая, но мы на ПКК услышали очень интересные доклады по физике конденсированных сред в широком смысле, включающие в себя и химию, и материаловедение, и методы определения качества продукции. Вообще, эта область физики по сравнению с другими находится в очень выгодном положении: по своим свойствам нейтроны могут дать очень быструю и очень мощную отдачу именно в прикладной науке, это видно по исследованиям во всем мире. С помощью нейтронной физики возможно решение многих экологических вопросов. А экологические проблемы носят глобальный характер, и это будет оказывать сильное мотивирующее влияние на развитие науки в Дубне, и в том числе на нейтронные исследования. В этой области можно ожидать создания очень мощной международной коллаборации.

У вас очень оптимистичный взгляд на проблемы.

Я оптимист не только по природе, но и по наблюдениям, я вижу, что ваш горизонт начинает просветляться. Я вижу в людях упорство, стремление, оптимизм, и вижу, что объективные процессы тоже идут в положительном направлении. И в этом же духе мы старались на нашем ПКК давать советы дирекции ОИЯИ. У нее есть резервы: при нынешнем довольно низком уровне финансирования удачным перераспределением финансов можно стабилизировать и выровнять профиль Института так, чтобы те исследования, например нейтронные, которые быстро дают отдачу, получили бы чуть больше. А временно я бы притормозил такие дорогостоящие проекты, как, например, участие в ЦЕРН. Не закрывать совсем, а снизить процентов на 30. Конечно, это участие престижно и важно для великой державы, но в данный момент необходим здоровый компромисс между престижем и реальностью. И перераспределение средств помогло бы Институту выйти из тяжелой финансовой ситуации, а затем можно опять на полную мощь включить и физику частиц, и релятивистскую физику, участвуя в работе ЦЕРН. Я могу только пожелать моим коллегам и многочисленным друзьям в ОИЯИ: "Так держать, ребята!". Я считаю, их упорство рано или поздно вытянет эту телегу из трясины. И хочу передать свой оптимизм как послание.

А как вы оцениваете научную молодежь Института?

Молодые - это один из элементов фундамента моего оптимизма. И на этом ПКК проявились четыре-пять новых лиц, которые представили свои очень интересные работы, с новыми идеями. Причем, работы, очень четко, концептуально изложенные, на хорошем английском. Ребята талантливые, и то, что утечка талантов из Института прекратилась, обнадеживает. Я думаю, в этом и заслуга руководителей ЛНФ. Наверное, они очень рационально используют свои возможности для того, чтобы привлечь и удержать молодежь. Во-первых, у ЛНФ очень тесные отношения с вузами соответствующего профиля. А во-вторых, отправляя молодых на несколько месяцев за границу, вы тем самым ускоряете их развитие. В Венгрии в старину так было: прежде чем портной или столяр станет мастером, он должен в семи странах по году поучиться. Видеть, что творится вокруг, - очень полезно, но и важно вернуться назад со своим опытом и влить его в жизнь лаборатории.

Каково сегодня состояние науки в Венгрии?

Состояние ... какое-то промежуточное между Россией и Западной Европой. Экономический спад после смены системы у нас был не настолько сильным, как в России. Хотя мы страдаем, конечно. Наука получает гораздо меньше поддержки от государства и от крупных заводов, чем раньше. А частный сектор со своими финансовыми возможностями переманивает молодые таланты. Поэтому там, в Венгрии, я вполне понимаю процессы, происходящие здесь, потому что они аналогичны, хотя и разномасштабны. И я думаю, что и выход будет похожим. Я считаю, что в конце XX века быть исследователем - физиком, химиком и даже биологом - не очень выгодное дело. И это свойственно не только нашим странам, но есть некий общий процесс, непонятно с чем связанный. Наверное, с непониманием политиками, что человечество как единое целое стоит перед решением глобальных проблем. И их решение основывается на науке - экономическими, финансовыми или политическими трюками нельзя улучшить почву, очистить атмосферу и т.п. А может быть, это связано с тем, что старые подходы в изучении явлений природы действительно устарели и общественное сознание через нынешние структуры науку не поддерживает. Возможно, мы стоим перед каким-то качественным скачком, когда возникнут и будут поддержаны новые направления. Потому, что здравый смысл рано или поздно, скорее поздно, берет вверх.

Беседовала О.Тарантина