"Нас некем заменить"

О том, как нелегко приходится выживать российским научным центрам, мы наслышаны как будто немало. И все-таки получить информацию "из первых рук" всегда интересно, тем более, что многие проблемы у нас общие. Воспользовавшись пребыванием в ОИЯИ руководителя отдела Московского радиотехнического института профессора Бориса Павловича МУРИНА, мы попросили его рассказать, как сегодня обстоят дела в этом научном центре.

Работаем сейчас в основном на "бумажных" проектах, потому что финансирования на серьезные стенды, установки практически нет. Большинство молодых сотрудников ушли в коммерцию, либо нашли работу за рубежом, так что работают в основном люди пожилого возраста. Это - основополагающие специалисты, которые собственно и создали всю ускорительную школу. И наши разработки теоретические, и концептуальные проекты находятся на уровне мировых достижений, где-то даже мы опережаем западные научные школы.

В частности, очень актуально сейчас создание установок для трансмутации долгоживущих ядерных отходов, конверсии оружейного плутония - вот здесь группы российских ученых занимают передовые позиции в части научной идеологии, и иностранцы часто прислушиваются к нашим концепциям. Недавно мы предложили при разработке концептуального проекта конверсии плутония (в рамках программы "Гор - Черномырдин") проект линейного ускорителя со сверхпроводящим протонным каналом. Никто до нас его не предлагал, а в последнее время стали рассматривать многие, включая профессора Карло Руббиа.

Но ссылки на ваш приоритет они делают?

Руббиа кое-как сослался, не указав конкретно на авторов, хотя в письме к Шведову, заместителю директора ИТЭФ, возглавлявшему нашу группу в российско-американской программе, написал, что это интересное предложение. И если в начале лета на конференции в Кальмаре (Швеция) Руббиа лишь указал, что альтернативой предложенной им установки на изохронных циклотронах может быть линейный сверхпроводящий ускоритель, то в последних поступивших к нам его отчетах уже формулируется просто: "Основная часть - линейный сверхпроводящий ускоритель".

Так что, повторяю, по идеям мы не отстаем, поскольку работают опытные специалисты. Но скоро они все уйдут на пенсию...

Видимо, и реструктуризация научных учреждений будет этому способствовать?

Если это произойдет в институтах, с которыми я сейчас контактирую, то тогда вообще вся школа развалится. Вот, у меня в подразделении линейных ускорителей основной состав разработчиков - пенсионного возраста, 55 - 70 лет, и никого за ними просто нет. Самому молодому моему аспиранту - 35 лет. А основным теоретикам по 50 - 60 лет.

Кстати, в теоретических разработках по линейным ускорителям мы на уровне выше мирового. Я сужу, в частности, по тому, как мы для Лос-Аламоса делали проекты. Наша школа выгодно отличается от "западной" тем, что они в основном стремятся проектировать на базе мощных вычислительных средств, не очень вдаваясь в физику. У нас, поскольку ситуация иная, мы стараемся больше вкладывать в проект физику, аналитику.

По динамике частиц линейных ускорителей наш отдел создал пакет программ ЛИДОС-2 - эту работу мы делали по контракту для Лос-Аламоса и по гранту МНТЦ (включая поддержку от Японии, США, Европы). Сейчас контракт и грант заканчиваются, неизвестно, получим ли новый - это должно решиться в ноябре.

Если говорить о трансмутации и конверсии оружейного плутония, то и здесь мы очень хорошие идеи предлагаем.

Первая: сверхпроводящий фокусирующий соленоид позволяет ускорять до сотен миллиампер протонные пучки в одном канале (американцы делают начальную часть из двух каналов). Вторая: применение сверхпроводящих резонаторов. Обе идеи предполагают, что общий кпд ускорителя должен быть более 50 процентов, - это прекрасный показатель.

Но у нас ничего этого "в металле" не делается, в отличие от ЦЕРН, от КЕК в Японии, от СЕБАФ в США. В технологии мы серьезно отстаем, потому что денег на конструкции, на экспериментальные стенды, на технику практически не выделяется.

Пора уже правительству серьезно подумать о том, как начать серьезно финансировать прикладную науку - иначе вся научная школа просто развалится. У меня в отделе было до перестройки примерно 130 человек, из них пять докторов наук, 20 кандидатов, инженеров почти 80, а сейчас в отделе 22 человека - тот минимум, который позволяет "еле теплиться". И вот теперь еще нас собираются "реструктуризировать"...

По существу, нас некем заменить. Следующее поколение разбежалось в другие сферы деятельности. А руководит обычно проектом человек, который имеет широкий научный кругозор и в теории и в практике, здесь недостаточно быть "просто" доктором наук - нужно иметь эрудицию во всех областях, чтобы принимать верные решения. Я готовил таких несколько человек, но все они разбежались.

А ситуация такая, что сейчас вопрос очень серьезно стоит: что делать с ядерными отходами, с оружейным плутонием? Уже через пять лет, скажем, возникнет потребность строить проектируемые сегодня установки. А кто будет этим заниматься, если еще и мы уйдем? Думать об этом и принимать меры по сохранению преемственности поколений в науке надо сегодня.

Записала А. Алтынова