ЗАПЕЧАТЛЕЛИ РЕДКИЕ СОБЫТИЯ

7 ноября 1957 года - День рождения газеты «За коммунизм», предтечи нашего еженедельника «Дубна: наука, содружество, прогресс». Передо мной лежит первый номер, уже исторический. Название газеты, дата, к которому приурочено ее открытие (40-летие Октября), учредители ГК КПСС и Горсовет - ко многому обязывали. Обязательной по тем временам считалась «передовица», есть она и в первом номере, подписал ее секретарь ГК КПСС А. Скворцов. В частности, там сказано: «хорошим праздничным подарком коллективам предприятий и учреждений, всему населению города является выпуск первого номера газеты «За коммунизм». Идейным стержнем, на который нанизаны все материалы первого номера - итоги социалистического соревнования, посвященного 40-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Это ей посвящали свои трудовые успехи ученые, строители, учителя, работники ВРГС, врачи, продавцы. А вот и голос ученых. Дмитрий Иванович Блохинцев в статье «Самый большой в мире» писал: «Наш Институт приходит к сорокалетию Октября с большими достижениями. В Лаборатории высоких энергий пущен сложнейший агрегат, самый большой в мире синхрофазотрон - на 10 миллиардов электроновольт.» Об этом действительно выдающемся событии и о своем личном вкладе в создание синхрофазотрона в первом номере газеты рассказали В. Слесарев, В. Рубцов.

Духом интернационализма и искренней дружбы пронизаны материалы 3-й страницы. Профессора Ван Ган-Чан, Ху Нин из Китая, доктор И. Улегла из Чехословакии, монгольские, румынские, польские ученые поздравляют советских коллег с праздником Великого Октября, говорят о нерушимости единства Советского Союза и их стран. Но сквозь «официоз» видна удивительная теплота отношений, возникших в интернациональном коллективе Института.

Именно тогда складывался неповторимый облик Дубны. Газета писала: «Накануне праздника закончено строительство 42-квартирного дома на 1600 кв. м. Жилой площади, детские ясли на 110 мест и детский сад на 125 мест, газифицировано 200 квартир, открыты два новых магазина... Строители прилагают много усилий к тому, чтобы до конца года сдать населению еще 7 многоквартирных домов.»

Дубна строилась, наш Институт набирал силу как международный центр ядерных исследований, газета стала выходить два раза в неделю, стоила годовая подписка 15 рублей 60 копеек - все это было 40 лет назад.

В первых номерах газеты - отражение редкого по тем временам события: командировки наших ученых в капиталистические страны. «Советские физики за границей» - так озаглавлена статья научного сотрудника Лаборатории ядерных проблем С. Коренченко (газета «За коммунизм», № 2, 1957 год). Представительная делегация из 11 человек приняла участие в Международной конференции по мезонам, которая проходила сначала в Падуе, а затем в Венеции. После конференции наши ученые познакомились с научными учреждениями не только Италии, но и Франции, побывали в Париже. Через 40 лет после этой поездки я беседую с одним из членов делегации профессором С.М. Коренченко.

Чем запомнилась Вам первая поездка на Запад?

Мы находились в Риме, когда узнали об успешном запуске первого искусственного спутника Земли. Все газеты были полны сообщениями и статьями на эту тему. К русским и так был большой интерес, а тут еще спутник, и мы, конечно, очень гордились тем, что мы из Советского Союза. Все понимали, что началась новая эра - освоение космоса, и наша страна здесь стала первой. Хозяин ресторана в Помпее, узнав, откуда мы, не мог поверить своим глазам - ощупывал нас и повторял: «О, русские, русские.»

Незабываемое впечатление произвела Венеция. Я до сих пор помню это ощущение сказочности: плеск воды на ступенях подъездов, отблески в канале, бесшумно скользящие черные гондолы. К сожалению, больше не довелось там побывать.

Но ведь Вы не раз за последующие 40 лет выезжали за рубеж и видели, наверное, многие достопримечательности?

Да, любовался и другими красивыми городами мира, но Венеция - уникальна. Другие яркие впечатления - музей «Зеленый сад» в Дрездене, где выставлена коллекция саксонских ювелирных изделий. Мне всегда казалось, что украшения - это несерьезно, но здесь я впервые открыл для себя красоту бриллиантов: соответствующим образом расположенные на стендах и искусно освещенные, они оставили ощущение настоящих произведений искусства.

А вообще, с моими поездками за рубеж получилась очень интересная история в духе того времени. В 1976 году я получил 1,5 миллиона рублей на создание установки «АРЕС» (анализ редких событий), началось сотрудничество с Швейцарским ядерным институтом, которое продолжалось 2 года, но в 1978 году я стал так называемым невыездным. В это время несколько крупных советских ученых были объявлены диссидентами, ужесточился отбор выезжающих за рубеж. Я не был членом КПСС, и несмотря на то, что за меня ходатайствовал Б.М. Понтекорво перед очень большими начальниками в Москве, меня не выпускали из страны 10 лет. И только в 1988 году я возобновил свои научные контакты со швейцарскими коллегами. Конечно, за это время они продвинулись далеко вперед. Моя идея была ими подхвачена, они сделали такую же установку и успешно на ней работали. Утешает одно - мои идеи не умерли, они живут 20 лет.

Но ведь можно было делать то же самое и в ОИЯИ?

Конечно, я работал, То, что я стал невыездным не повергло меня в транс, апатию и вообще я не рассматривал это как трагедию. Просто условия у нас для эксперимента были хуже: 8 лет создавался ускоритель ЛЯП, за это время в Швейцарии уже стали получать экспериментальные данные.

Сейчас я пытаюсь наверстать упущенное: по одному проекту совместно с P S I (Институтом им. Р. Шеррера) работы завершены, по второму - активно идут, и намечается третий.

В той статье сорокалетней давности Вы написали, что в Риме скучали по Дубне. Чем для Вас стал этот город?

До середины 70-х Дубна отличалась от всех городов Советского Союза своей особой атмосферой. Самые интересные, самобытные поэты, музыканты, артисты стремились здесь выступить. Я лично несколько лет (до его отъезда) дружил с А. Галичем, он отмечал свое пятидесятилетие у меня в коттедже, был хорошо знаком с кинорежиссерами М. Донским, Г. Чухраем. Да и работалось в Дубне хорошо, хотя условия не позволяли мне полностью реализоваться как ученому.

В Дубне выросли дети, растут внуки. Только один раз у меня возникло желание бросить все и уехать из Дубны, причем, далеко, - когда меня приказом перевели на полставки. Знаю, что не я один тяжело переживал подобные административные решения. Другие - еще тяжелее, расплатившись за это инфарктами.

Вы - постоянный читатель нашей газеты, какой Вы хотели бы ее видеть?

Более проблемной. Сейчас трудное для ОИЯИ время, намечается серьезная реконструкция, коснется она, я думаю, болезненно очень многих людей. Хочется, чтобы газета не избегала острых тем. Кроме того, в ней должны отражаться разные точки зрения на то, что волнует сейчас людей. А, в общем, я желаю газете еще как минимум 40 лет творческой жизни.

Надежда Кавалерова