ДЕЙТРОН, СПИН и сообщество физиков

Заметки с двух конференций

Минувшее лето было чрезвычайно урожайным на совещания, конференции, симпозиумы, проходившие в Дубне или организованные при участии ОИЯИ. И в этом ряду несколько выделялись плавно перетекающие друг в друга 4-й Международный симпозиум "Дубна. Дейтрон-97" и Международное рабочее совещание "СПИН-97", которые собрали в ОИЯИ сообщество физиков, хорошо знакомых друг с другом не только по научным публикациям, но и по совместным экспериментам, тон в которых задает, по общему признанию, Дубна. И то, что в оргкомитетах обеих встреч работали одни и те же ученые, а с вступительным словом на открытии выступал заместитель директора Лаборатории теоретической физики имени Боголюбова В.В.Буров, и то, что немалую научную активность на обоих направлениях исследований, которые легли в основу научной тематики совещаний, проявляют теоретики, и то, что за последнее время, которое не назовешь для наших экспериментаторов легким, они продолжали делать интересную физику, и то, что, по признаниям гостей, в ОИЯИ сохранена и работает инфраструктура, которая позволяет поддерживать высокий уровень проведения международных конференций - все это и многие другое сделали и "ДЕЙТРОН-" и "СПИН-97" этапными явлениями в развитии научных направлений.

И была еще одна характерная примета, связанная с особенностями экспериментального лета этого года. На нее обратил внимание член оргкомитета обеих конференций С. С. Шиманский в беседе с вашим корреспондентом. Для многих из дубненских физиков участие в работе научных совещаний значительно осложнилось плановым сеансом экспериментов на синхрофазотроне, а экспериментатор должен в первую очередь работать на сеансе, но они у нас выносливые: днем - конференция, ночью - сеанс, хорошо если раз в неделю выберется домой зубы почистить, а жена спрашивает: "Может быть, вам хоть зарплату выдали?".

У зарубежных участников подобные проблемы, естественно, не возникали. Кстати, среди них были и сотрудники нашего Института, работающие по долговременным контрактам в Италии, ЦЕРН и других научных центрах, которые рекомендовали для участия в конференции своих учеников. Молодая итальянка Л.Валакка из Турина впервые выступила этим летом в Дубне со своим научным сообщением. Она работает над диссертацией на первую ученую степень, занимается изучением так называемых реакций Понтекорво на легких ядрах, "ДЕЙТРОН-97" произвел на нее очень большое впечатление прежде всего множеством встреч с интересными людьми и хорошей организацией. А на мой вопрос о том, знакома ли она с биографией ее соотечественника Бруно Понтекорво, имя которого носит проспект в Дубне, девушка ответила, что читала на итальянском языке его биографию. Чтобы удовлетворить ее интерес к истории и географии Дубны, мы со Степаном Шиманским долго и подробно рисовали в моем блокноте по памяти карту нашего острова.

Для профессора С.Ф.Педреса (Колледж "Вильям и Мэри" в Вирджинии,США) это была не первая поездка в Дубну: его сотрудничество с дубненскими физиками началось в 1991 году, когда он нашел здесь много людей, работающих в близкой области, связанной с физикой поляризованных дейтронов. Как довольно близкую ему проблему американский ученый воспринял предложение перенести в Дубну из Сакле ускорительный комплекс "Сатурн", в экспериментах на котором он тоже участвовал вместе с коллегами из Франции и Дубны. Об этой идее он узнал от профессора Ж. Дойча, председателя Программно-консультативного комитета ОИЯИ по ядерной физике, и мнение свое выразил неоднозначно: этот проект имеет смысл только тогда, когда "Сатурн" будет целиком перенесен в Дубну, но устаревшая часть оборудования нуждается в замене, что потребует очень больших финансовых вложений.

Сотрудничество с Дубной профессор Педреса считает для себя и своих коллег очень полезным и перспективным: "ОИЯИ продолжает оставаться привилегированным научным центром, хотя за последние годы и физика и жизнь поменялись очень сильно." Один из дополнительных аргументов в пользу развития такого сотрудничества в нашей беседе был привлечен из "смежной" области: "Только русские умеют достойно выходить из любой ситуации, как произошло, например, с космическим комплексом "Мир", ремонт которого оказался возможным только благодаря светлым головам и золотым рукам российских специалистов..." Эти же качества, по убеждению американского ученого, успешно демонстрируют его дубненские коллеги в развитии экспериментальных исследований на дубненском синхрофазотроне.

Одним из "ветеранов" серии "дейтронных" симпозиумов может по праву считаться физик-теоретик из Киевского Института теоретической физики имени Н.Н.Боголюбова А.П.Кобушкин, который принимал участие в регулярных рабочих совещаниях коллаборации "Альфа", а это была предыстория и нынешнего симпозиума, и продолжает сотрудничество со своими дубненскими коллегами, хотя, не меняя места жительства, стал уже гражданином другой страны - Украины. Александр, с тех пор как Украина стала независимым государством, что-то изменилось в ваших отношениях с коллегами?

Да, конечно, контакты стали более сложными, но, тем не менее, должен сказать, что Дубна по-прежнему играет большую роль в стабилизации, сохранении нашей науки в бывшем Советском Союзе. Мы ощущаем помощь в том, что всегда можем приехать сюда в командировку, и Дубна старается поддерживать эти связи, что выливается в полезное всем сотрудничество.

Что же касается тематики симпозиума -- Дубна по-прежнему остается консолидирующим центром?

Да, по-прежнему: результаты, полученные здесь на пучке поляризованных дейтронов, стимулировали развитие соответствующих исследований в других странах, мы услышали доклад японских физиков об исследованиях аналогичных процессов, стимулированных дубненскими экспериментами.

Можете ли вы сравнить положение науки в России и Украине?

Общего очень много. Во-первых, общая неустроенность, ощущение, что наука выпадает из сферы интересов государства и становится предметом заботы, в основном, самих физиков, которые сами пытаются найти какую-то работу, привлечь средства для финансирования своей тематики. Конечно, все это очень тяжело. Ну, а разница в небольшом: там зарплату задерживают на три месяца -- здесь на два, но это непринципиально... Так же как и в самой зарплате -- 200 или 150 или 110 долларов в месяц...

Извините, а что же вас и ваших коллег заставляет по-прежнему заниматься наукой?

Это очевидно -- интерес к науке. Мы были на этом воспитаны. Понимаете, не хлебом единым жив человек. По-видимому, это, действительно, правда, и этот фактор, на который раньше не обращали особенного внимания, становится решающим. Ведь именно то духовное воспитание людей, которые выросли в мою эпоху, еще поддерживает возможность существования науки. И вы сами прекрасно понимаете, что без развития науки, культуры не будет ни России, ни Украины...

А вы не боитесь болезни смены поколений, того, что в науку приходит уже другая молодежь, воспитанная на иных идеалах и иных ценностях?

С одной стороны, боюсь, но, с другой стороны, встречаю много толковых студентов, и хотя они мыслят по-другому -- тем не менее, готовы работать. Иной вопрос, останутся ли они в нашей стране, сумеют ли найти применение своему таланту, своим возможностям? Это меня тоже очень волнует. Пока, к сожалению, происходит сильный отток молодежи, наш институт очень сильно постарел, и это очень опасная тенденция.

Вы вспоминали о начале вашего сотрудничества с группой "Альфа" -- что вы как теоретик получали от этого сотрудничества? Что оно вам сегодня дает?

Хотя я и чистый теоретик, но у меня такая философия, что физика -- наука экспериментальная, и мы должны с очень большим почтением относиться к эксперименту, и это должно давать направление мыслям, работе. Я даже участвую в сеансах -- может быть, тем самым мешаю своим коллегам-экспериментаторам, но стараюсь держать руку на пульсе, а это очень важно. Когда видишь в процессе эксперимента точки на экране и знаешь, что достоверно, а что сомнительно -- можешь делать выводы на твердой почве.

Сейчас, пытаясь "перекинуть мостик" от одной конференции к другой, я вполне сознательно останавливаю интервью с Александром Кобушкиным на этой самой "твердой почве", потому что беседовали мы отнюдь не на тверди земной, а на борту прогулочного теплохода, который не спеша уносил интернациональное сообщество физиков к Белому Городку, а сообщество обсуждало не только дейтронные проблемы, но и вполне земные, наслаждаясь общением без запрограммированных научных сообщений, прекрасной кухней Дома ученых и, конечно, июльским теплом... А, собственно, мостиком этим, точнее, проводником, если не сверхпроводником, вполне мог стать -- и был! -- вполне уже литературный персонаж и он же автор мемуаров "Сказки "Золотой клетки" чех по рождению, француз по гражданству и генетическим корням профессор Франтишек (Франсуа -- кому как нравится) Легар. В "Дейтроне-97" он участвовал как докладчик и руководитель одного из заседаний, в "Спине-97" -- как вольнослушатель и, подозреваю, один из немногих, кто смог популярно поведать историю спиновой физики в ОИЯИ, к которой вместе со своими дубненскими коллегами причастен от самых корней.

Наши дубненские организаторы посоветовали мне порасспросить о второй конференции одного из ее главных идеологов ныне одного из ведущих ученых родственного Дубне Протвино Сергея Бахтияровича Нурушева. И когда он в середине рассказа заметил, что профессор Легар его старинный друг и в последнее время именно он помог "сильно продавить сотрудничество с французскими коллегами", -- я понял, что нить моих заметок движется в правильную сторону. А рассказ профессора Нурушева, действительно, на мой взгляд, стоит того, чтобы опубликовать его практически без купюр, потому что в нем тоже живая история начала спиновой физики в ОИЯИ и странах-участницах ее сегодня и завтра:

Сам я дубненец. В 1953 году я появился в Лаборатории ядерных проблем. Первые люди в Дубне были физики, они приехали заниматься наукой на синхроциклотроне. В 1954 году мы получили первые поляризованные пучки и экспериментальные данные, стали выходить на мировой уровень.Очень много сил и энергии вкладывал в это дело профессор М.Г.Мещеряков. Первую конференцию по этой тематике инициировал в 1982 году профессор Л.И.Лапидус, в то время заместитель директора ЛЯП. А год спустя я взялся за организацию семинаров по спиновой физике высоких энергий в Протвино, они проводились раз в два года, в промежутках -- в Дубне. Наши люди в большинстве в них участвовали. К сожалению, подобные встречи за границей доступны не всем -- раньше по одной причине, теперь по другой.

О нынешнем семинаре хочу сказать особо. Во-первых -- очень широкая география, и все гости из-за рубежа с восторгом отзываются об организации. Во-вторых, очень большое количество молодых участников, и это очень хороший симптом. До сих пор я очень переживал, что мы стареем, а замены нет. И с радостью впервые за последние годы вижу семинар, где молодежь превалирует над стариками. Наконец, очень впечатляет то, что основные организаторы - это две лаборатории -- теоретическая ЛТФ и экспериментальная ЛВЭ. Очень сильные собрались теоретики по нашей тематике из Дубны, широко известные во всем мире. Кстати, в прошлом году в Амстердаме проводился очень представительный симпозиум по нашему направлению, и из Дубны на нее были приглашены 20 физиков, самая большая делегация. Это небывалый факт. Очень сильные специалисты работают в ЛВЭ, очень талантливые, они вышли на хороший мировой уровень. Неудивительно, что из многих лабораторий мира привозят сюда на эксперименты свое оборудование -- вот, например, японцы работают на пучках. Это редкий случай. Мы стремимся за границу, а они сюда. Да, я не назвал еще третью лабораторию -- ЛСВЭ, сотрудники которой хотя и не имеют своей ускорительной базы, но очень активно участвуют в этих исследованиях. Именно эти лаборатории и определили " погоду" на этом семинаре и по направлению дискуссий, и по очень впечатляющим достижениям.

Мы в ИФВЭ, к сожалению, уже имеем не шесть сеансов в году, как раньше, а только один, и не можем выдавать результаты прежнего уровня, но профессор А.Н.Васильев доложил результаты очень интересных измерений, выполненных на установке ПРОЗА, а я сделал обзор, как эта физика начиналась в Дубне... Я считаю, что родился в рубашке, поскольку был одним из первых участников этих экспериментов. А сегодня мы сотрудничаем с американскими физиками -- они рассказывали здесь в Дубне о большой поляризационной программе, которую осуществляют в США. Кстати, у меня вчера была большая беседа с профессором В.Горином из Брукхейвенской лаборатории (в программе конференции его доклад об экспериментах на RHIC ), и он тоже считает, что в Дубне проводятся прекрасные работы, считает, что необходимо более активно развивать научные связи...

Здесь мы поставим многоточие, чтобы, перепрыгнув через несколько мыслей о значении спиновой физики для развития физической науки вообще, ее всепроникаемости и всепронизываемости, вернуться в атмосферу летней Дубны, кафе-веранды ЛТФ, где мы беседовали за чашечкой кофе, привести заключительные слова моего собеседника: "Возвращаясь во времена молодости, я очень рад новой встрече с Дубной. Но с другой стороны, общаясь с молодежью, чувствую: всем тяжело. И нам трудно. К сожалению, вся страна в таком положении. И надо исправлять это положение. Иначе у нас будущего нет".

Пройдет немного времени, и участники этих совещаний или их коллеги, которые по разным причинам не смогли собраться в Дубне, получат сборники трудов, как всегда, безукоризненно отпечатанные в издательском отделе, и это будут, действительно, ценные путеводители, отражающие современное состояние целых отраслей физического знания, связанных, в свою очередь, со многими другими областями физики, технологии, инженерии. Мы же затронули лишь некоторые скорее общечеловеческие проблемы, которые волнуют представителей привилегированного в цивилизованных странах сообщества исследователей. Может быть, для того, чтобы еще раз осмотреться вокруг и понять, в какой стране мы живем...

Е.МОЛЧАНОВ.