«Что же можно предложить?»
или Некоторые размышления, навеянные летним сеансом на синхрофазотроне.
Читатели газеты "Дубна" познакомились в номере 29 от 23 июля со статьёй А. Коваленко и П. Зарубина, в которой даётся основная информация о проведённом в июне-июле сеансе на синхрофазотроне ЛВЭ.
Я хочу более подробно остановиться на частных и общих проблемах, с которыми сталкиваются сотрудники ОИЯИ, рискнувшие работать непосредственно в Дубне. Речь пойдёт об участии в закончившемся эксперименте по измерению параметра ----- при трёх энергиях с продольным направлением поляризации мишени и пучка. Думаю, не обижу остальных участников нашего эксперимента, если скажу, что наиболее сложным, дорогим - ключевым элементом (исключая, конечно, ускорительные системы) всей установки в целом является передвижная поляризованная мишень (ППМ). Об этой установке уже не раз писали как в газете "Дубна", так и зарубежных научных изданиях "Scintillations" (Франция), "СERN COURIER", а также снимались телевизионные репортажи для Франции, Грузии, Италии и, конечно, для Дубны.
Действительно эта установка уникальная и дорогая (западными специалистами она оценивается более чем 1.6 млн. долларов). На модификацию установки в "передвижной" вариант, перевозку её узлов из Франции и США, а также разработку и создание необходимых дополнительных систем мы дважды получали финансовую поддержку от фонда INTAS, что случается достаточно редко в практике этой организации.
Кстати, опыт перевозки, модификации и запуска такой масштабной экспериментальной установки позволяет в каком-то приближении оптимистично оценить предложение по перемещению в Дубну ускорителя "SATURNE - 2" из Сакле. В нашем случае уже через полгода после получения установки "в ящиках" был проведён полный пробный запуск. В работах было занято около 25 человек, на весь проект было истрачено в целом 60000 ECU.
Первый эксперимент с использованием этой мишени на синхрофазотроне ЛВЭ был проведён в феврале 1995 года. И вот после более чем двух лет перерыва - второй сеанс. Это время потребовалось, главным образом, для создания нового сверхпроводящего поляризующего магнита взамен прежнего, переданного дирекцией DAPNIA (Франция) в Майнц (Германия). Эту работу успешно провели сотрудники ЛВЭ во главе с Ю.А. Шишовым, и хотя остались некоторые необходимые доработки магнита, хочу искренне поздравить весь этот коллектив с серьёзным методическим достижением. Испытания этого магнита были закончены практически за несколько дней до начала пучкового эксперимента и, значит, не было времени на отладку вспомогательных систем и подготовительные работы. Таким образом вся работа передвижной мишени в этом сеансе начиналась, как говорится, "с листа".
Большинство проблем, связанных с использованием этой установки, обусловлены тем что она первоначально была создана на совсем другой элементной базе - (комбинация американского и европейского стандартов), а также из-за использования принципов автоматического поддержания температурных уровней путём распределения динамических охлаждающих потоков в криогенных системах. Эти принципы кардинально отличаются от "стационарных" методов управления температурными режимами, которые мы успешно применяли в аналогичных установках ранее. И если новые принципы наши люди уже хорошо освоили, то ремонт, замена испорченных узлов установки - в настоящее время для нас источник постоянной головной боли. Эта ситуация хорошо известна автолюбителям: часто не так дорога иномарка, как дороги её ремонт и техническое обслуживание. Конечно, во многом выручает большой опыт и высокая квалификация занятых в работах с поляризованной мишенью специалистов из ЛЯП, ЛВЭ, ПИЯФ (Гатчина), ХФТИ (Харьков), ИЯИ (Москва) и DAPNIA (Сакле). Тем не менее поддерживать в работоспособном состоянии такую установку без денег просто невозможно. Кроме квалификации очень важна была установившаяся дружеская доброжелательная атмосфера в рабочей группе.
Таким образом, сочетание опыта, энтузиазма и квалификации позволил уже 12 июля запустить поляризованную мишень в "обновлённом варианте" (изменена была также система измерения поляризации и многое другое). На этом этапе работ очень многое зависело от Н. С. Борисова и его коллег из ЛЯП. К сожалению, проблем в ходе подготовки и проведения этого сеанса было так много, что когда 17 июля сеанс для нас был успешно закончен, у большинства людей, занятых на ППМ, не было сил радоваться этому. Особенно сложной по разным причинам, оказалась проблема снабжения установки жидким гелием. И в этой ситуации В. В. Крылов с коллегами из ЛВЭ сделали всё от них зависящее.
Я сознательно не углубляюсь в детали и трудности, с которыми мы сталкивались в ходе подготовки и проведения эксперимента. Думаю, корни основных проблем сейчас везде одинаковы и заключаются в несоответствии поставленных задач и реальных возможностей, которыми располагает в настоящее время ОИЯИ. Нельзя забывать что энтузиазм хорош лишь как временное средство.
Кто-то подсчитал, что общее число людей, так или иначе занятых в нашем эксперименте, включая ускорительные, электротехнологические, криогенные и другие службы, составило около 200 человек. Безусловно, затраты как труда так и средств в таких экспериментах чрезвычайно велики. Оправданы ли они? Думаю, да! Безусловно, именно такие работы в большой степени определяют лицо Института, так как проводятся на нашей экспериментальной базе и при решающем участии сотрудников ОИЯИ.
И здесь мы опять сталкиваемся с проблемой сбалансированности распределения средств на "внутренние" и "выездные" эксперименты. Этой проблеме уже были посвящены и решения Учёного совета ОИЯИ, и НТС нескольких лабораторий, а заметных изменений так и не происходит. Более того, даже на фоне половинного бюджета 1996 года именно план по международному сотрудничеству был успешно перевыполнен. С другой стороны, вынужденная коррекция планов по международному сотрудничеству в 1997 году уже приводит к проблемам по выполнению ранее взятых обязательств. Таким образом, в сложившейся ситуации ни у кого нет нормальных условий для работы. Однако, в наиболее тяжёлой ситуации оказались сотрудники Института, основная деятельность которых связана именно с "внутренними" работами. В условиях, когда средняя заработная плата в ОИЯИ (686 тыс. руб. в 1996 году) давно не соответствует стоимости жизни в России, эти сотрудники, на которых лежит основная тяжесть поддержания структуры и базовых установок Института, постепенно экономически "выдавливаются" в другие области деятельности независимо от результатов своего труда. В первую очередь это приводит к потере молодежи и постепенной утрате технической культуры в Институте, без чего невозможно участие в реализации масштабных проектов.
Конечно, проблема наполнения бюджета ОИЯИ важная, но, думаю, уже не самая главная, так как даже в случае стопроцентной наполняемости бюджета Института, что по разным причинам совершенно нереально, все основные проблемы, безусловно, сохраняются, а значит, без принципиальных изменений в научно-финансовой политике уже не обойтись.
Что же можно предложить в нашей ситуации?
Прежде всего выполнения собственных решений. Здесь я подразумеваю рекомендации 81-й сессии Ученого совета о приоритетном характере распределения ресурсов на "...эксплуатацию и развитие уникальных собственных установок ОИЯИ..".
Тем не менее, сейчас этих мер уже явно недостаточно. Я бы предложил следующий вынужденный ряд мер, для сохранения и развития научного потенциала всего Института в целом:
1. Ускорить ратификацию Соглашения между Российской Федерацией и ОИЯИ.
2. Образовать комиссию (6-10 человек), в основном, из членов Учёного Совета ОИЯИ, по разработке среднесрочной Программы развития Института в целом.
4. Сократить количество тем (экспериментов в рамках больших тем) с первым приоритетом, с ориентацией оставшихся в пользу внутренних исследований. Одновременно финансирование по темам первого приоритета в обязательном порядке попадает в разряд "защищенных" статей бюджета Института. Финансирование остальных тем должно осуществляется в рамках возможностей реального выполнения бюджета. Безусловно, в этом случае градация тем (экспериментов) по приоритетам не должна носить формальный характер.
5. Повысить диапазон грантов Полномочных Представителей стран-участниц с 8 до 15 процентов. Систематизировать и принять к выполнению предложения руководителей землячеств стран-участниц ОИЯИ по улучшению условий пребывания прикомандированных сотрудников.
6. Повысить престиж премий Ученого совета ОИЯИ (первые премии повысить до 2000 долларов, вторые и поощрительные изменяются соответственно).
Наверное, можно предложить менее радикальные и более эффективные меры по преодолению кризиса в Институте. Возможно, наоборот - эти меры недостаточны для достижения поставленных задач, в любом случае решать означенные проблемы должны люди, обладающие всей полнотой власти и информации.
Боюсь только, что наиболее эффективным будет самое горькое лекарство. Нельзя поддерживать научные исследования, исходя только из их научной значимости. Институт должен определить, что он может себе позволить, а что нет. Тем не менее, совершенно очевидно, что не развивая экспериментальную базу и исследования "здесь", в ОИЯИ, мы рано или поздно потеряем вместе с падением привлекательности Института как исследовательского центра, и сотрудников из платёжеспособных стран - участниц, что в значительной мере уже происходит. Далее будут потеряны или резко сокращены долевые взносы, а значит будут уменьшены возможности тех же выездных экспериментов.
Конечно, можно и ничего не предпринимать - это тоже метод решения проблем. Но в этом случае уместно привести высказывание курирующего науку вице-премьера Правительства РФ В. Булгака ("ОГ", №30 1997): "Если Академия наук и другие научные сообщества сами не поймут, что они должны с собой делать, то этим займутся другие".
Усов Ю.А.,начальник сектора,
руководитель установки «ППМ»